Бессмертный полк-это не «проект» и не «мероприятие»

Вчера первый раз прошла в Бессмертном полку. Переживания настолько сильные, что после даже не разговаривала с мужем, другими. Не могла. Выпила 100 грамма за Победу и легла спать.

Что я вам скажу...Никогда не поймёшь ЧТО это и КАК, пока не пройдёшь. Давно хотела. Но всё как-то...то работа, то робость, то отсутствие фотографий. Но в этот раз 8 мая вечером позвонили товарищи волонтёры и спросили напрямик: "Пойдёшь?".

Они ходят уже четвёртый год. Два раза ездили в Севастополь, т.к. дядя одного из них погиб там. В моём роду двое фронтовиков: дядя (о нём почти ничего не знаю) и бабушка Захарова Анна Семёновна. О ней знаю чуть больше и хорошо помню. Она была техник авиации. Ушла добровольцем. Перед войной успела закончить педучилище. В 1942м году её приняли в РКПб. Помню, как держала в руках её красноармейскую книжицу. И написанное чернилами слово помню: "старшина". Бабушки давно нет. Но с годами я всё больше чувствую в себе её влияние, черты характера. Про её брата фронтовика знаю крохи. Я не готовилась идти с Полком, хотела, но не готовилась. Хотела, но не собиралась. Поэтому ночью написала красной краской на листе её фамилию, г.р., звание. 

Утром написала маме, что собираюсь идти. Она попросила вписать и её родителей и мою прабабушку. Я думала об этом. Почему не сделала сразу? Ведь у меня и фотографии их есть. Распечатать могла бы. Мамина мама-Мария Башкирцева с 16 до 18 лет работала в шахте, на марганцевом руднике. А её мама-Евдокия Башкирцева-в той же шахте поднимала гружённые вагонетки на поверхность, лошадей не было и тягловой силой были бабы. Другой работы для Башкирцевых не было. 

Муж и старший сын (15 лет) были арестованы в 1937г. Фёдор Башкирцев домой не вернулся. Семью их выгнали из дома, детей-сперва из Комсомола, потом из школы. Дусю-мою прабабку-никуда не брали на работу. Друг мужа пустил их жить в коровью стайку. Там они прожили зиму. Потом Дуся вырыла землянку, куда перебралась с дочерью Машей, сыном Лёнькой и годовалой Валюшкой. Тот же друг смог устроить Евдокию в шахту в откатчицы. Она была рада и этому....В этой шахте Маша Башкирцева встретила чернявого и худого паренька-Лёву Эйснер. Их летом 1941 г выслали вместе с другими поволжскими немцами из Энгельса. Они потом, после войны уже поженятся. 

Мать свою Лёвушка увидит только в 56м, спустя 15 лет после расставания. За неделю до войны, моя прабабка Амалия Петровна Эйснер уедет в Киев к старшей дочери, нянчится с новорожденным внуком. Потом их угонят в Германию. Прабабка поехала в неволю добровольно, чтобы спасти дочь и внука. По пути будет остановка в Австрии. Где их заберёт на работу австрийский фармацевт. Амалия будет мыть в аптеке полы, а тетя Ира будет работать за прилавком. Это их спасло, и малыша тоже. Жили они в подвальной каморке. Освободили их американцы. Женщины вернулись домой, но ненадолго. Из одного плена, поехали в другой-советский. Как работавшие на фашистов, получили срок, и ссылку в Казахстан. Всё это время, ни муж, ни сыновья, ни знали где они, живы ли?


Обо всём этом я думала и вспоминала пока шла в колонне. Это не были связные воспоминания...это было...как Чистилище. Временами казалось, что они смотрят на меня и это шествие с голубых и чистых в этот день Небес. В такие минуты меня начинали душить слёзы. Всхлипы сдерживала с трудом. Народ в колонне разный. Были и школьники, построенные в колонны. Малыши почти все в пссевдо военной форме. Вот это...нельзя, это кощунство. 

Одеть гимнастёрку или галифе, это не то, чтобы нарядиться в костюм Супермена или Человека-Паука на новогодний карнавал. Бессмертный полк-это не машкерад. ЭТО нельзя. ТАК нельзя. В обязаловку, по принуждению. ЭТО нельзя. Но это не всё, не вся правда про Бессмертный полк. Таких как я, мои товарищи, тех, кто пришёл сам, не по принуждению, а зову сердца было большинство. По воле памяти и уважения. Пришли, потому что внутри нас есть то, что словами не выразить, но что заставляет ПОМНИТЬ. Да! Ещё больше было тех, что стояли по обочинам Курортного проспекта, по которому лился и лился человеческий поток. Мы смотрели на них, а они на нас. Что это были за глаза! Шли от Зимнего театра до мемориала "Подвиг милосердия". 

Внутри колонны всё перемешалось, и это прекрасно! Мы делились воспоминаниями, каждый тем, что знает про своих родственников, чьи имена и портреты несли. Русские, армяне, узбеки, казахи, белорусы, грузины, татары были на этих портретах. Женщины и мужчины. 

Начинали петь и подпевали. Я отделилась от своих товарищей и пошла вперёд. Это было не начало и не средина колонны. Но я уже стояла у мемориала, а с Мамонтовского спуска ещё лился непрерывной волной Полк. Снова рыдания рвутся наружу. И становится очевидно-МЫ ВСЕ-Одно. Мы-народ. МЫ-наследники Победы и подвига предков. У нас у ВСЕХ за спиной одно прошлоё, одна беда-ВОЙНА. Одна слава-ПОБЕДА. 


И это главное, что я поняла, пройдя этот путь. Были встречи во время шествия. Были разговоры возле мемориала. Сочинка Лиля принесла письма своего дяди. Жёлтые конвертики, датированные 1943м годом. Дядя (брат матери) пропал без вести. Могилу его так и не нашли. Тригубенко. Имя не расслышала. Отец-Владимир Тимофеевич. Парнишка, после того, как освободили их Егорлыкский район (Ростовская область, 29 января 1943 г), убежал в армию, на фронт, приписав себе два года. Как рассказывала Лиля, со слов матери,  он успел дослужиться до лейтенанта. Потом письма приходить перестали. Родители, сестра искали его долгие годы, пока были живы. Делали запросы. Безрезультатно. Вроде кто-то видел, как его взяли в плен. Вроде видели его среди заключённых концлагеря. Когда это было? Где? Установить это не удалось. 

- Мне бы хотелось, чтобы он выжил после войны. Не знаю почему он не вернулся, может не мог,-говорит немолодая женщина с пожелтевшими треугольничками писем в руках. 

Вот это и есть в нас главное, что никаким строем не изменить-вера и память.

А я теперь точно знаю: Бессмертный полк-это ни "акция", ни "мероприятие", ни "проект". Это настоящее. Нельзя его превратить в вышеперечисленное. Никак нельзя!


Послесловие

Уже после того, как статья была готова, мама сообщила ещё некоторые сведения о бабушке. Оказывается, она была не техником, а связистом в авиационном полку. Но в памяти у меня остались её рассказы о том, как зимой они загружали бомбы в самолёт. Как руки примерзали к ледяному металлу. После войны у бабушки сильно болели ноги и руки. Она говорила тогда, что это она «привезла с войны», эту боль. Мама вспомнила, что призывалась бабушка с призывного пункта пос. Листвянка Иркутской области. Вместе с её отцом-Семёном Захаровым. Тот погиб в 1943-44 гг. Позднее в армию ушёл ещё один Захаров, бабушкин брат и мой дядя-Александр Семёнович. Его я ни разу в жизни не видела, но знаю, что после войны  он работал в рыбоохране на Байкале. Вспоминается бабушкин рассказ, что в него стреляли браконьеры и ранили в ногу. Дядю в 1986 году, когда его уже давно не было в живых, посмертно наградили орденом Отечественной войны 1 степени. И самое неожиданное-его сын, Юрий Александрович Захаров живёт в Сочи. А дочь Татьяна-в Лондоне. Вот это и есть самый главный итог Бессмертного полка-установление своей родословной и биографий родных, защитивших Родину в чёрный час.

На фото: Евдокия Башкирцева с внуками, первая справа- моя мама, бабушка и дед-Мария и Лев Эйснер, Бессмертный полк в Сочи, я с товарищами, мемориал "Подвиг милосердия". 

+5

Сейчас обсуждают

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.